Дорожные были и небылицы

афиша

 

«Путешествующие в дилижансе не могут требовать ни слишком
скорой, ни медленной езды, и вообще не делают распоряжения:
сие относится к обязанностям дилижанс сопровождающего,
который снабжен надлежащим наставлением,
как действовать в пути, на основании правил заведения».

Из правил для путешествующих на дилижансе. 1850г.

 

 

 

дилижансВ нашей конторе "Почтовый дилижанс" вместе с реальными и вымышленными героями, путешествуем на перекладных,  велосифером, поездом,  кораблем, самолетом и иногда идем пешком. Беседуем и слушаем дорожные откровения, поём песни и запасаемся провизией. Стараемся ближе знакомиться с нашими путешественниками, по возможности, будем узнавать, как они выглядели, чем занимались, с кем встречались или прощались, почему отправились в столь долгий и сложный путь, чем были похожи на нас, чем отличались. Рассказываем дорожные были и небылицы и ждем ваши дорожные истории.

 

 

уДилижанс или Наблюдатель отечественных нравов [Текст]. - Москва : [б. и.], ценз. 1828. - 197 с.; 14 см.

НОВИКОВ Дмитрий Ипполитович (1800—11 VIII 1831) — поэт, издатель (с П. Н. Араповым) альманаха «Радуга» (1830), в котором напечатано стихотворение Пушкина «К. А. Т—вой» («Я видел вас, я их читал»). В письме к К. Ф. Калайдовичу от 12 апр. 1829 Н. упоминал о «многих из отличных литераторов», приславших ему свои сочинения, и назвал только что вышедшую «Полтаву», которая «превосходнее» всех прочих поэм Пушкина (1). За присланное стихотворение Пушкину был послан экземпляр «Радуги» с дарительной надписью: «Его высокоблагородию Александру Сергеевичу Пушкину в знак почтения и благодарности от издателей» (2). В б-ке Пушкина находилась анонимно изданная книга Н. — «Песня золотого рожка, отысканная рукопись неизвестного сочинителя» (М., 1828). Источник: http://pushkin-lit.ru/pushkin/slovar/cherejskij-pushkin-i-ego-okruzhenie/bukva-n.htm

 

Длительная поездка в дилижансе способствовала складыванию особых отношений между пассажирами. Путешествуя вместе в карете на протяжении трех-четырех суток, спутники успевали ближе познакомиться и пообщаться. Они учились уступать и договариваться. Сближаясь, они становились членами особой путевой общности, которую один из литераторов XIX в. назвал «обществом дорожных мудрецов» [Новиков, с. 55]. Описывая это сообщество, автор повести щедро использовал «республиканские» метафоры. Весьма показательны типажи пассажиров дилижанса, которые создал автор. Среди персонажей, едущих из Санкт-Петербурга в Москву, были услужливый кондуктор; только что получивший отставку офицер, который вел путевой дневник; уроженец Твери, которого спутники прозвали историком за его эрудицию; торговый агент из Гамбурга, который ехал навестить своих родственников; архитектор-москвич, возвращающийся домой; фабрикант из старообрядцев; купец из Лифляндии; гувернантка из Твери, служащая там в одной из аристократических семей. Непродолжительное время пассажирами дилижанса также были пожилой лифляндский помещик и его молодая спутница. Автор подробно описал разнообразные ситуации, которые возникали в пути, как в самом купе дилижанса, так и в ресторанах, трактирах, закусочных, лавках, где пассажиры тоже оказывались вместе. ДИЛИЖАНСЫ НА ДОРОГАХ РОССИИ XIX в.: ОТ ЗАМЫСЛА – К ПРАКТИКЕ ВОПЛОЩЕНИЯ*Александра Бекасова https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/47075/1/qr_1_2017_03.pdf

 

Предлагаем вам, уважаемый читатель - путешественник, небольшой отрывок из травелога Дилижанс или Наблюдатель отечественных нравов, рассказывающий о колоритной остановке на пути следования по Государевой дороге:

  

ТОРЖОКЪ


п«Историк остался со мною у ворот ресторации; мы условились похристосоваться с первым человеком, который попадется на улице; по счастию в это время кончилась обедня и многие шли из церкви к своим домам. Видите ли, сказал Историк, что желание наше исполняется, как нельзя лучше. И в самом деле, пробираясь по грязной улице к нам подходила молодая женщина, рядом с нею шел брат или муж ее в зеленом кафтане, подпоясанный малиновым кушаком. Головной убор нашей красавицы был довольно высок и сплошь унизан мелким жемчугом; белое, легкое покрывало, служило ей вместо древней, полосатой фаты; прекрасные черты лица Русской Психеи заставляли сожалеть, что природная белизна и румянец скрывались под слоями накладных румян и белил. Брови ее были как смоль, насурьмленная Диана походила более на куклу, чем на существо, которое Бог сотворил на украшение всего возвышенного и всего земного.

Христос воскресе! Сказал я, подходя к ней, и мы поцеловались три раза. Историк последовал моему примеру и чмокнул три раза купчиху, в это время я христосовался с ее мужем.

Возвращаясь в трактир, мы увидели на столе желтый, круглый кулич и белую, пирамидальную пасху; русской пирог с яйцами и с цыпленком, вино и водка составляли арьергард нашего походного завтрака».

Рисунок Ф.Г.Солнцева  Летний женский костюм города Торжка  https://www.pinterest.ru

 

Какие беседы вели за праздничным столом, какие сувениры и подарки купили путешественники, о чем размышляли и мечтали в древнем городе Торжке читайте на страницах травелога: «Дилижанс, или наблюдатель отечественных нравов», 1828 г. (сочинения, идущего, как и положено русскому травелогу, со всеми остановками из Петербурга в Москву). Эл.ресурс РГБ

 

 

 

 

 

Контора дилижансов

 

-- Позвольте узнать, -- сказал он, -- кто здесь старший?контора

-- А что вам угодно? -- спросил конторщик.

-- Я, батюшка, пассажир, надворный советник Щипков.

Конторщик поклонился.

-- Позвольте вам сказать, -- продолжал г-н Щипков, -- что это такое: с меня требуют за мою поклажу почти половину того, что я заплатил за место в дилижансе!

-- Кто ж виноват, сударь, если у вас так много поклажи?

-- Да помилуйте! Все вещи нужные, необходимые, без которых никто в дорогу не ездит.

Конторщик подошел к весам.

-- Это все ваша поклажа? -- сказал он. -- Ну, сударь, да с вами целый воз всякого хламу!.. Что у вас в этом кульке?.. Помилуйте!.. Окорок ветчины, каравай хлеба!.. Ах, батюшки, полголовы сахару!..

-- Я, сударь, всегда по дорогам пью мой собственный чай.

-- Да ведь это выйдет вам дороже, сударь.

-- Покорнейше вас благодарю! Я знаю, как дерут с проезжих по большим дорогам!

-- А эта киса чем набита?.. Позвольте, что в этой жестянке?.. Ой, ой, ой!.. Да ее насилу подымешь!

-- В ней, батюшка, костромской табак: я другого не нюхаю.

-- А это что?.. Колодка... сапожные щетки... четыре пары сапогов... Ну вот зачем вы это с собой берете?

-- Как, батюшка, зачем? Да что мне в Петербурге-то, босиком, что ль, ходить?

-- Ну, воля ваша, -- только вы за все заплатите весовые деньги!

-- Как за все? Да разве у вас в положении не сказано, что всякий пассажир может взять с собою...

-- Двадцать фунтов поклажи... да, сударь; а тут с лишком четыре пуда.

-- Так что ж прикажете мне делать?

-- Не хотите платить, так оставьте все лишнее здесь.

-- Покорнейше благодарю!.. Нет, уж я лучше заплачу.

-- Как вам угодно.

-- Ах ты, боже мой! -- продолжал барин, вынув из-за пазухи довольно туго набитый бумажник и расплачиваясь с конторщиком. -- Прошу покорно, -- тридцать рублей за одну поклажу!.. Ну вот, скажите пожалуйста!.. А еще говорят -- дешево ездить в дилижансах!

Загоскин Михаил Николаевич

 

 

ярманка
"Главною целью таких поездок была выдача замуж в Москве засидевшихся невест.  Притом и женихи в Москве были гораздо лучше, нежели в губернии".

"Бывало, лишь только установится окончательно санный путь, в Москву по прилегающим к ней дорогам начинают со всех сторон тянуться длинные обозы с разным помещичьим скарбом и разными, заготовленными в деревне продовольственными запасами, в сопровождении одной части деревенской дворни. По этим же дорогам с остальной частью дворни, ездили на своих лошадях, т.е. с отдыхом на придорожных постоялых дворах или в недальних от дороги усадьбах, у своих родных и знакомых, помещики и помещицы с их семьями, преимущественно с подраставшими дочерьми. далее

 

 

Советы лицам, едущим по железным билетдорогам

     Доктор Утень, знаменитый американский медик, советует путешествующим по железным дорогам ложиться головою вперед. В таком положении кровь, благодаря движению поезда, не задерживается в мозгу, в чем достигается легкий и спокойный сон. Если же, как это делают обыкновенно, ложатся ногами по направлению к локомотиву, то из нижней части тела приливает к голове и вызывает сильные головные боли. Доктор Утень основывает свое мнение на собственном опыте и опыте других. Простое средство сообщает американский врач относительно случаев, нередко бывающих с пассажирами в вагонах железных дорог. Этот врач ехал на локомотиве и ему попала в глаз стружка от угольного пепла, которая причинила страшную боль. далее

 

 

Легенды и мифы города кууБежецка: «Рыбный» литерный

     Однажды в городе Бежецке с одним бежецким священником как- то случился забавный казус. Служил он в одной из городских церквей, и звали его Иваном. Приближался день его именин (а назван он был в честь святого Ивана Постного) и поэтому собрался наш священник за рыбой в город Рыбинск. Добрался он благополучно, накупил свежей рыбы и зашел в маленький кабак перекусить. К большой радости встретил там однокашника по духовной семинарии, они хорошо отметили свою встречу, и наш герой опоздал на поезд. Но в то время, по определенным дням, до Бежецка ходил литерный (на два вагона) поезд, на котором по большим праздникам приезжала знать и даже лица царской фамилии. Делать было нечего, дома ждали приглашенные гости, и священник Иван стал просить начальника станции отправить его на литерном поезде. В Бежецк была отправлена телеграмма, что идет литерный, городской бургомистр дал распоряжение встретить поезд с почестями. На перроне, в ожидании высоких гостей, собрались нарядные горожане и заиграл духовой оркестр. Прибыл поезд, а из него, пошатываясь, вышел только один пьяненький поп с корзиной рыбы. Народ был обескуражен, праздника не случилось! Источник: Центральная районная библиотека им. В.Я. Шишкова http://bezheck.tverlib.ru/node/373

 

 

 

квас
Хороший народ в Калинине
По гражданской специальности я шофер и в армии тоже на машине работал…. Раз вез я машину. В машине рядом со мной капитан ехал. И вдруг из-за леса немецкий самолет ка-а-а-к полоснет очередью. Кабина моя- в сторону, я из кабины кубарем на дорогу… Слышу, окликает капитан: «Жив?» - «Жив, говорю,- только малость задело». Подползли друг к другу. А раны ни он мне, ни я ему не в силах перевязать; у капитана ладонь правой руки пуля насквозь пробила- прямо дыра светится.  Пробую я перевязать. Только подниму голову- в глазах темно делается (меня тогда в шею, руку и ногу ранило). Бились, бились – ничего не выходит. Капитан потом до полка добрался, помощь вызвал…

     Очнулся я в полевом госпитале (на самолете перевезли). В госпитале, по правде сказать, лежать в подушках скука смертная. Попросишься в комнату отдыха. Там выздоравливающие песни разные поют. Ну и ты подсядешь к ним. Петь-то хочется, а не можешь: болит все. Для пущей важности только рот разинешь, как будто и ты поёшь. Не пройдет и десяти минут- «сестра веди в палату…». В палату к нам часто приходили учителя, читали книги. А утром раз просыпаюсь – на тумбочке стоит кружка с земляникой. Ягодка к ягодке. Глазами так бы все и съел, а язык не ворочается. Потом одна женщина принесла сдобное печенье, и тоже не мог есть. «Чего же ты хочешь?» - спрашивает. «Пить… квасу». Целую ночь она делала для меня квас. Принесла целое ведро. «Кушай на здоровье». Выпил стаканчик и больше не могу…. Было это в Калинине. Хороший там народ!

Новиков Н. Фронтовые записки фольклориста. Л., 1947 г. С 3-4. Рукопись (извлечение из дневников, которые вел на фронте автор, служивший офицером, артиллеристом, минометчиком. Дневники включали записи устных рассказов); Войны кровавые цветы. С. 32-33. Записано в марте 1942 г. от бойца Федулова, воинский эшелон Москва-Бологое.  Гончарова А.В. Золотые зерна. Книга 2. Cказки, народные рассказы Тверского края.

 

 

фрателлини
«В каком-то затерянном уездном городке России...» - этой фразой, из воспоминаний Ксении Александровны Куприной, собственно, мог и ограничиться рассказ о городе, в котором началась звездная карьера знаменитой цирковой клоунской династии Фрателлини. Но  мы, продолжая рубрику "Дорожные были и небылицы" Виртуального музея,  достаем настоящие сокровища с полок Горьковки- книги и добираемся до истины! Приглашаем вас стать свидетелями нашего небольшого расследования.

  «Помню, как нас познакомили со знаменитыми клоунами Фрателини. В антракте нас повели к ним в уборную, которая была очень оригинальна. Длинная, узкая, как коридор, набитая самыми разнообразными предметами: маски, парики, музыкальные инструменты. далее 

 

 

1796 год «Сентября 9 дня персияне на поклон царице ехали
и слона за собой вели и лошадей».
 

«Летопись о событиях в Твери тверского купца Михаила Тюльпина 1762-1823 гг.»

 

слонНесколько скупых строк, из уст тверского очевидца - купца Тюльпина. О значимости этого события можно судить только по косвенным признакам:

Предыдущие записи - 1793 год … Сентября 5 дня прибыл сюда турецкий посол, который встречен был у Московской заставы, для которого была послана сюда рота солдат и отряд казаков, но и здешняя губернская рота на конях. По прибытии его к заставе войска наши вошли в город вперед церемониальным маршем и с музыкою, а за ними его паши верхами с распущенными дротиками, потом за ними он в карете, и следовали до почтового дома, в котором ему назначено для пребывания, и во время продолжения в городе производилась пушечная пальба и стечение народа премножество, и при нем свита не малая, которая прибыла вперед него и расставлена здесь по дворам.

1794 год. Февраля 18 дня возвратился сюда из Петербурга турецкий посол, а 20 рано по утру выехал отсюда.

Последующая запись, удостоившаяся внимания Михаила Матвеевича: известие о смерти Императрицы Екатерины II.

Фото с сайта: https://www.privpravda.ru

 

Москвичи были более разговорчивы, они не только  изобразили на занятной картинке это событие, но и поэтически описали его.

 

Стихи слону, который был привезен в Москву в 1796 году.
 

Что в Москве за удивление
Что за новое явление
Что дивится так она,
Привезли в нее слона.
Множество бежит народу
К страшному сему уроду,
Все торопятся, спешат
Все смотреть его хотят.
Мысли взял бы на такие
Побывал бы как другие
Поглазел бы на слона,
Только дорога цена.

Деньги для кого не важны
Золотые, не бумажные
И серебрянны рубли
Те одни к слону пошли.
Я туда не загуляю,
нужде рубли оставляю,
А животным некотам
Ни копейки я не дам.
От бухарска госудраства
До преславна россиского царства
столько денег собрал слон,
Что и сам не стоит он.

Долго я мыслями смущался,
Долго к слону сбирался,
Напоследок все ж решил
И смотреть слона ходил.
При моем тогда вступленьи
Поразило удивленье -
Страшен был слон мне на вид,
Хоть коврами он покрыт.
Все тогда слона познали,
Все разинув рот стояли,
Особливо мужики
Удивлялись на клыки.

Слон всюду хоботом поводит,
В трепет зрителей приводит,
Зная в нем велику мочь,
Пятились как раки прочь.
Мне вздумалось сойти пониже,
Подойти к слону поближе,
Яблок, калачей давал,
Слон как крошки их глотал.
Я немного удивился,
Вскоре и простился,
Ко двору поворотил
И себе проговорил:

ДЛЯ ЧЕГО ЗА ТУ СКОТИНУ РУБЛЬ ПЛАТИТЬ И ПОЛТИНУ НЕ ЗА ЧТО И ГРИВНЫ ПРИНЕС СЛОН РОДИЛСЯ, СЛОН И ЕСТЬ.

 

Слоны, как и прочие путешественники  неоднократно попадали в дорожные курьезы и происшествия, случались и такие: "В 1849 году бухарский эмир послал в дар русскому царю Николаю живого слона. До Нижнего Новгорода слон шел пешком «и, как он очень труслив, то, вступив на мост и почувствовав его жидкость, сейчас обращается назад. Нечего делать: строят мост  крепкий, так чтобы слон не изволил опасаться!"  Н. Борисов Повседневная жизнь русского путешественника в эпоху бездорожья.

С книгами Н. Борисов Повседневная жизнь русского путешественника в эпоху бездорожья  и «Летопись о событиях в Твери тверского купца Михаила Тюльпина 1762-1823 гг.»,  можно ознакомиться
в читальном зале Библиотеки им. А. М. Горького.

 

 

 

Предлагаем вашему вниманию отрывок из путешествия Павла Ивановича Якушкина, описывающий небольшой отрезок дороги «…изъ Чудовской станціи до Новгорода...", который он проехал, по-старинке, в дилижансе, и не преминул поделиться с нами, дорожными впечатлениями.

 

 „Нумеровъ нѣтъ!“

 

ПУТЕВЫЯ ПИСЬМА  изъ НОВОГОРОДСКОЙ И ПСКОВСКОЙ ГУБЕРНІЙ, ПАВЛА ЯКУШКИНА ПУТЕВЫЯ ПИСЬМА 1858 г.

 

Якушкин4-го Декабря. Новгородъ.

«…изъ Чудовской станціи до Новгорода ходятъ ежедневно дилижансы, — одинъ казенный, другой графскій, графа Г. Въ казенномъ мнѣ не хотѣлось ѣхать — онъ неудобно устроенъ: внутри кареты сидѣнье не поперегъ, какъ въ обыкновенныхъ, а вдоль, влѣзаютъ сзади, и садятся затылкомъ къ окну; мнѣ кажется, что, впродолженіи семидесятиверстной дороги, вѣтеръ сильно надуетъ въ затылокъ. Я сталъ разспрашивать про частные дилижансы, а казенный между-тѣмъ уѣхалъ, и я пошелъ отыскивать кондуктора графскаго дилижанса; но его нигдѣ неоказывалось. Съ помощію гривенника я только могъ узнать, что кондукторъ пьянъ и рѣшительно къ дѣлу неспособенъ. Дѣлать было нечего, я сталъ терпѣливо ждать минуты отъѣзда, и пошелъ обѣдать въ гостинницу, которая здѣсь очень чисто содержится. За обѣдомъ хозяинъ говорилъ мнѣ, что этотъ дилижансъ „не для аферы устроенъ, а собственно для того, чтобъ проѣзжающимъ было хорошо: вѣдь ямщикъ запроситъ съ васъ и Богъ-знаетъ какую цѣну, а нечего дѣлать — дадите! Вотъ и устроили этотъ дилижансъ по таксѣ, - значитъ „для пользы“, — и дѣйствительно, дилижансъ отправляется очень аккуратно, тотчасъ по приходѣ поѣзда желѣзной дороги. Какъ только пріѣхалъ поѣздъ, я съ одной стороны, пьяный кондукторъ съ другой, бросились къ дилижансу.

— Есть мѣсто?

— Есть — извольте садиться!

Влѣзаю: не успѣлъ еще сѣсть, за мной еще господинъ, еще и еще.

— Есть мѣсто? проговорилъ женскій голосъ.

— Есть!

— „Ну, какъ тѣ не грѣхъ?“ проговорилъ одинъ изъ ямщиковъ (которыхъ здѣсь много стоятъ на тройкахъ, парахъ, въ одиночку). „Какъ не грѣхъ отбивать у насъ работу? И добро бы для себя хлопоталъ, а то чортъ знаетъ для кого!“

Но несмотря на эту рацею, барыня все-таки влѣзла въ карету.

„— Есть мѣсто, есть мѣсто?“ слышалось отовсюду, но кондукторъ, возчувствовавъ весь грѣхъ отбивать работу, закричалъ: „Пошелъ! мѣста нѣтъ!“ всползъ, кое-какъ на козлы, и мы поѣхали.

,bktnНа ходу мы стали размѣщаться; оказалось, что всѣхъ мѣстъ семь, а насъ было пятеро, чему мы, конечно, порадовались, — просторнѣе! Едва мы усѣлись, о ужасъ! мы замѣтили, что дверецъ въ каретѣ не имѣется! Вмѣсто дверецъ висѣлъ какой-то клокъ кожи; клокъ, который ни справа, ни слѣва, въ одномъ мѣстѣ на вершокъ, въ другомъ на четверть, не закрывалъ отверзтія. Я погоревалъ объ этомъ вслухъ; баринъ, сидѣвшій тутъ (какъ послѣ оказалось членъ комитета по крестьянскому дѣлу), смѣясь, проговорилъ: „И ты, мужичокъ, этимъ огорчаешься? Нехорошо! Ха, ха, ха! Каково! мужичокъ вошелъ въ карету, нашелъ недостатки. Прошу покорно! (Надо заметить, что я был в полущубке и с бородой). Я его назвалъ „вашимъ благородіемъ“ и сказалъ, что онъ, въ качествѣ барина, долженъ заступиться за мужичка: вѣдь мужичокъ заплатилъ деньги, такъ надо, чтобъ мужичокъ даромъ денегъ не платилъ“. Пока мы такъ пріятно бесѣдовали, мы замѣтили, что одного стекла въ окнахъ кареты нѣтъ; еще немного проѣхали — свѣчи стали валиться въ фонаряхъ; въ обыкновенный фонарь вставили свѣчку, она, разумѣется, отъ тряски нерессорнаго экипажа, никакъ не могла держаться; мы остановились, зажгли снова фонарь; но черезъ пять минутъ та же исторія; мы бросили. Въ темнотѣ мы сдѣлали открытіе: крыша кареты во многихъ мѣстахъ отстала, такъ-что въ щель проходилъ палецъ. Надо замѣтить, что эти кареты еще очень недавно ходятъ.  далее


Билет конторы дилижансов четвертого заведения.
На место в дилижансе отправляющимся из С.-Петербурга в Москву. 1850.
Фото с сайта
https://ru.bidspirit.com

 

 

При проезде по северным губерниям и по средней полосе
то и дело вам навстречу попадались мишки,
мерно шагающие со своими вожаками и «козою» по пыльной дороге.

 

Вожаки медведей

 вожак"Несколько раз в течение лета приходили в усадьбу вожаки с медведями, и вся дворня и деревня сбегались смотреть на потеху. Эта невинная и одна из немногих существовавшая забава, которой так тешилась дореформенная Русь, тоже исчезла… Говорили, что лошади какой-то Высочайшей особы, встретив вожака с медведем, испугались и понесли, — и водить медведей было запрещено.

В Минской губернии, в имении князя Радзивилла Сморгонах, да, вероятно, и в иных местах, дрессировка медведей была промыслом. В обширных, дремучих лесах Полесья ловили мишек для Сморгонской академии *. В сараях там были устроены клетушки с железным полом, под которым были печи. Мишкам на задние лапы надевали деревянные башмаки, и когда пол раскалялся от топки, медведи, чтобы не обжечь передних лап, поднимались на дыбы и мало-помалу приучались на них стоять. И начиналась дрессировка. Обученные звери потом сотнями расходились по всей империи. При проезде по северным губерниям и по средней полосе то и дело вам навстречу попадались мишки, мерно шагающие со своими вожаками и «козою» по пыльной дороге. «Козою» называли мальчика, сподручного вожака, который во время представления надевал на себя белый холщовый мешок с приделанными рогами и изображал резвую козу; он около медведя приплясывал, тыкал его рогами, отпускал шутки, прибаутки, порою полные народного юмора.

Репертуар, всегда один и тот же, был небогат, но и публика была неизбалованная, и шутки мишки всегда вызывали неподдельный восторг.

— А покажи, мишка, как малые ребята в огород ходят горох воровать?

И мишка с опаскою, оглядываясь по сторонам, на брюхе ползет вперед.

— А как старые бабы на барщину ходят?

И медведь кряхтел, ворчал, хромал, не двигался с места.

— А как с барщины домой спешат?

И медведь со всех ног вприпрыжку бежал обратно.

Первый акт окончен. Сейчас начнется самое интересное.

— А как молодухи в зеркало глядят?

Мишка охорашивается, крутит усиленно задом, — коза топчется на месте, с ним заигрывает.

— А как милуются с суженым?

И коза его тыкает рогами, мишка ее отстраняет лапами, потом они обхватываются и борются, пока один не падет наземь. Глядя на эту сцену, все одинаково счастливы.

Представление окончено. От хозяина поместья мишке в награду дают несколько крынок молока и краюху хлеба, вожаку мелкую бумажку, козе двугривенный, и их отправляют спать на двор. А утром они уходят и шагают дальше, по всему пространству России".

*Сморгонская академия — особая школа в местечке Сморгоно (Сморгонь) Виленской губ., где дрессировали медведей. О ее широкой известности свидетельствует, в частности, тот факт, что революционный кружок молодежи в Петербурге (1867–1869) принял шутливое название «Сморгонская академия».

 
Н. Е. Врангель
Воспоминания. От крепостного права до большевиков

 

ПЛАКАТ/БУКЛЕТ

кимры буклет

ПЛАКАТ/БУКЛЕТ

треха

ПЛАКАТ/БУКЛЕТ

кухня 3

ПЛАКАТ/БУКЛЕТ

ремесла